— Никак не объясню, господин советник! Невозможно, чтобы убийца мог идти быстрее телеграммы, и, вопреки общему убеждению, я полагаю, что он не мог скрыться отсюда… Впрочем, мы имеем официальное доказательство, что он тщетно пытался выйти.

— У вас есть это доказательство? — с живостью воскликнул старик, что не ускользнуло от внимания Люса.

«Черт возьми! — думал он, — вот субъект, который ни за что не хочет узнать меня, несмотря на мои знаки и вопросительный взгляд! Однако, он не мог забыть меня, а с другой стороны, мне кажется, что он проявляет живейший интерес к бегству убийцы… посмотрим… ничто меня не разубедит, что Фроле убит не с какой-нибудь простой, обыкновенной целью».

Все эти мысли промелькнули в голове Люса с быстротой молнии, и медленность, с которой он ответил на вопрос де Марсэ, была почти незаметна.

— Да, господин советник, — сказал он, — у нас имеется это доказательство, и вы можете сами судить об его весомости: двое из наших агентов, бывших на постах, заявили, независимо друг от друга, что спустя немного времени, по получении приказа о воспрещении выхода, какой-то незнакомец пытался выйти из здания через обе маленькие дверцы, находящиеся в его восточной части, и стремительно бросился обратно, встретив неожиданное препятствие… Несомненно, этот человек — убийца, которого мы ищем!.. Это еще не все, случай доставил в мои руки другое указание, чрезвычайной важности для нас, полиции…

Люс, не докончил свою мысль. Слова застряли у него в горле при виде той сцены, которая с быстротой молнии, совершенно неожиданно разыгралась перед ним. Что же случилось?

Во время разговора с де Марсэ он вынул из кармана свой бумажник с целью передать де Марсэ, в качестве доказательства, бриллиант, найденный им около трупа Фроле, но запонка бесшумно скользнула на ковер так, что он этого не заметил, как и остальные присутствующие, внимание которых было всецело поглощено его рассказом, в это время дочь де Вержена вдруг быстро наклонилась к полу и радостно вскрикнула: